RAE.RU
Энциклопедия
ИЗВЕСТНЫЕ УЧЕНЫЕ
FAMOUS SCIENTISTS
Биографические данные и фото 16185 выдающихся ученых и специалистов
Логин   Пароль  
Регистрация Забыли пароль?
 

Кропачев Сергей Александрович

Научная тема: « ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ МАСШТАБОВ И ФОРМ РЕПРЕССИЙ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПОТЕРЬ СССР В 1937–1945 ГОДАХ »

Научная биография   « Кропачев Сергей Александрович »

Членство в Российской Академии Естествознания

Специальность: 07.00.09

Год: 2011

Отрасль науки: Исторические науки

Основные научные положения, сформулированные автором на основании проведенных исследований:

  1. Важнейшими факторами, определяющими становление и развитие отечественной историографии масштаба и форм репрессий и демографических потерь СССР в 1937-1945 гг., выступают концептуализация и институционализация исторических знаний, расширение самого круга изучаемых проблем, совершенствование исследовательской методологии и используемой терминологии, развитие источниковой базы, изменение общественно-политической атмосферы.
  2. Анализ динамики представлений о масштабах и формах потерь в 1937-1945 гг. на основе учета указанных факторов позволил предложить авторскую периодизацию историографии рассматриваемой проблемы. В ее развитии выделяется два основных этапа. Первый этап, получивший условное наименование советской историографии, в свою очередь, разделяется на три периода: 1) вторая половина 1930-х - первая половина 1950-х гг. - доминирование сталинистских оценок; 2) вторая половина 1950-х - середина 1960‑х гг. - критика сталинизма в период «оттепели»; 3) вторая половина 1960-х - первая половина 1980-х гг. - возвращение к политике «умолчания» о репрессиях и потерях. Второй этап - постсоветская или современная российская историография - разделяется на два периода: 1) вторая половина 1980-х - начало 1990-х гг. - начало формирования новых подходов в условиях «перестройки»; 2) с начала 1990-х гг. по настоящее время - становление на их основе новой системы исторических знаний по проблеме.
  3. На протяжении всего своего формирования историография масштабов и форм репрессий и потерь СССР в 1937-1945 гг. испытывала значительное воздействие идеологии и политики, которые по-разному проявлялись на различных этапах ее развития. Если в советский период она служила оправданием существования социалистического строя, то в последующие десятилетия стала рассматриваться в качестве неопровержимого свидетельства в пользу его демонтажа. В современной историографии цифры демографических потерь советского общества нередко продолжают использоваться в качестве аргументов в спорах о природе сталинизма, советского строя и характере Великой Отечественной войны. В этих условиях разработка проблемы приобретает дополнительный эмоциональный накал, становится действенным фактором общественного развития.
  4. Характерной чертой современной историографической ситуации выступает появление, наряду с официальными оценками, альтернативных подходов, авторами которых зачастую выступают непрофессиональные историки. В условиях становления нового историографического формата, где наряду с традиционными акторами действуют общественные организации и принципиально новые формы организации исторического знания, происходят существенные изменения и в самой структуре изучения рассматриваемой проблемы. Если ранее исследователи ориентировались на количественные параметры выявляемых потерь, то сегодня они все более тяготеют к их качественным оценкам.   
  5. Появление новых форм представления исторических знаний в виде электронных баз данных и специализированных сайтов, работающих в режиме on-line, позволяет исследователям более оперативно реагировать на изменения исследовательской ситуации, принимать непосредственное участие в формировании историографии проблемы.
  6. Историография масштабов и форм сталинских репрессий существенно эволюционировала от первых работ пропагандистского характера к фундаментальным академическим трудам, учитывающим влияние различных факторов в демографическом развитии страны. Формирование новой исследовательской парадигмы в изучении проблемы тесно связано с процессами рассекречивания и публикации архивных документов. Вместе с тем, характерной тенденцией последнего десятилетия становится активная реабилитация устных свидетельств жертв репрессивных кампаний. Введение в исследовательский оборот нового пласта памяти создает ситуацию историографического напряжения между двумя полюсами источников, что придает исследуемой проблемы дополнительный источник ее дальнейшего развития.
  7. Активная разработка проблем масштаба «большого террора», численности ГУЛАГа и спецпоселений отражало глубокую потребность современного общества в самопознании, поиске ответов на самые «болезненные» вопросы своего прошлого, что способствовало институционализации данных направлений исследовательского поиска. В то же время наиболее широкое распространение получали публиковавшиеся в средствах массовой информации цифры репрессированных советских граждан, не опиравшиеся на глубокий научный анализ, в то время как оценки историков редко выходили за пределы сравнительно узкого круга профессиональных исследователей.
  8. В контексте изучения проблематики этнических переселений наиболее активно дискутировался вопрос об их причинах, а также общего числа депортационных кампаний и операций. Напротив, численность самих депортированных народов и национальных групп не вызывает столь значительных разногласий у исследователей, опирающихся на общую источниковую базу.  
  9. Позитивное значение для дальнейшей разработки рассматриваемой проблемы имеет выявление структуры и определение видов потерь в годы Великой Отечественной войны, уточнение масштаба потерь как среди советских военнослужащих, включая ранее незаслуженно «забытых» в официальной историографии военнопленных, так и среди гражданского населения СССР в тылу и на оккупированной территории, а также «восточных рабочих». В ряду активно изучаемых проблем современной российской историографии находится и исследование Холокоста.   

Список опубликованных работ

Монографии, сборники научных статей, брошюры:

1. Кропачев, С. А. Большой террор на Кубани. Драматические страницы истории края 30–40-х годов / С. А. Кропачев. – Краснодар: Типография администрации края, 1993. – 116 с. (7,2 п.л.).

2. Кропачев, С. А. Десять лет, изменившие страну. Проблемы отечественной истории и историографии середины 1930–1940-х годов. Сб. науч. ст. / С. А. Кропачев. – Краснодар: Изд-во «Экоинвест», 2006. – 132 с. (8,3 п.л.).

3. Кропачев, С. А. Масштабы демографических потерь СССР. Начало 1930-х – середина 1940-х годов. Проблемы отечественной истории и историографии: сб. науч. ст. / С. А. Кропачев. – Краснодар: Экоинвест, 2010. – 296 с. (17,21 п.л.).

4. Кропачев, С. А. От лжи к покаянию. Отечественная историография о масштабах репрессий и потерях СССР в 1937–1945 годах. Монография / С. А. Кропачев. – СПб.: Изд-во «Алетейя», 2011. – 190 с. (12,5 п.л.).

Статьи, опубликованные в периодических изданиях, рекомендуемых ВАК:

5. Кропачев, С. А. Людские потери СССР и Германии в 1941–1945 гг. в зеркале отечественной демографии и историографии / С. А. Кропачев // Человек. Сообщество. Управление. Актуальные проблемы исторической науки. – Приложение. – 2006. – С. 44–54. (1 п.л.).

6. Кропачев, С. А. Международная научная конференция в Париже о сталинском «большом терроре» / С. А. Кропачев // Российская история. – 2009. – № 1. – С. 206–212 (0,5 п.л.).

7. Кропачев, С. А. Новейшая отечественная историография о масштабах политических репрессий в 1937–1938 гг. / С. А. Кропачев // Российская история. – 2010. – № 1. – С. 166–172. (0,4 п.л.).

8. Кропачев, С. А. Отечественная литература военных и послевоенных лет о потерях СССР в 1941–1945 гг. // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2010. – № 3 (1). – С. 56–59 (0,3 п.л.).

9. Кропачев, С. А. Политические репрессии в Краснодарском крае. 1930–1940-е годы / С. А. Кропачев // Культурная жизнь Юга России. – 2010. – № 4 (38). – С. 47–51 (0,5 п.л.).

10. Кропачев, С. А. Дворянин. Ученый. Патриот / С. А. Кропачев // Надежность и безопасность энергетики. – 2010. – № 3 (10). – С. 70–71 (0,2 п.л.).

11. Кропачев, С. А. «Большой террор» и его жертвы в зеркале советской пропаганды 1937–1938 годов / С. А. Кропачев // Российская история. – 2011. – № 2. – С. 116–124 (0,5 п.л.).

12. Кропачев, С. А. Советская пропаганда 1937–1938 годов о масштабах массовых политических репрессий / С. А. Кропачев // Вестник Адыгейского государственного университета. – 2011. – Вып. 2 (80). – С. 65–76 (0,5 п.л.).

13. Кропачев, С. А. Современная российская историография депортаций народов СССР в годы Великой отечественной войны / С.А. Кропачев // Вестник Челябинского государственного университета. – 2011. – № 4. – С. 37 – 41 (0,5 п.л.).

Статьи:

14. Кропачев, С. А. О судьбах заключенных, этапированных из Краснодара в начале августа 1942 г. / С. А. Кропачев // Краснодару – 200 лет. Тезисы краевой науч.-практ. конф. – Краснодар: Типография администрации края, 1993. – С. 65–66 (0,15 п.л.).

15. Кропачев, С. А. Большой террор на Кубани / С.А. Кропачев // Юго-полис. – 1993. – № 3. – С. 29–31 (0,5 п.л.).

16. Кропачев, С. А. ГУЛАГ в годы Великой Отечественной войны: экономический аспект / С. А. Кропачев // Вклад кубанцев в победу над фашизмом. – Краснодар: Издат. дом «Краснодарские известия», 1996. – С. 82–84 (0,5 п.л.)

17. Кропачев, С. А. Хроника коммунистического террора. Трагические фрагменты новейшей истории Отечества. События. Масштабы. Комментарии / С. А. Кропачев // Книга жертв незаконных политических репрессий Ставропольского края. – Т. 9. – Ставрополь: Типография администрации Ставропольского края, 1999. – С. 50–59 (2 п.л.).

18. Кропачев, С. А. Проблемы подготовки краевой Книги памяти жертв политических репрессий / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. Материалы I регион. науч. конф. – Краснодар: ООО «Вольные мастера», 2003. – С. 4–9 (0,6 п.л.).

19. Кропачев, С. А. Книга памяти жертв политических репрессий Краснодарского края: история создания / С. А. Кропачев // Мир после Гулага: реабилитация и культура памяти. Второй международ. симпозиум памяти В.В. Иофе. – СПб.: Издательство «НОРД-ВЕСТ», 2004. – С. 82–87 (0,4 п.л.).

20. Кропачев С. А. Массовые политические репрессии в СССР накануне Великой Отечественной войны / С. А. Кропачев // Голос минувшего. – 2005. – № 1–2. – С. 27–36 (1 п.л.).

21. Кропачев, С. А. (в соавт.) IV Всероссийская научная конференция «Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР» / Е. Ф. Кринко, С. А. Кропачев // Гуманитарная мысль Юга России. – 2006. – № 1. – С. 182–188 (0,4 п.л.).

22. Кропачев, С. А. Политические репрессии в СССР (1937–1938 гг.): причины, масштабы, последствия / С. А. Кропачев // Гуманитарная мысль Юга России. – 2006. – № 2 (03). – С. 69–86 (1,5 п.л.).

23. Кропачев, С. А. О масштабах политических репрессий в 1937–1938 гг. / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. К 70-летию начала «Большого террора». Материалы III Всерос. науч. конф. Краснодар: ООО Компания «Волонтер», 2006. – С. 15–26 (1 п.л.).

24. Кропачев С. А. Отечественная историография о людских потерях СССР и Германии в годы Великой Отечественной войны / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. Роль СССР во второй мировой войне – неизвестные и малоизученные страницы: материалы IV Всерос. науч. конф. – Краснодар: Издательство «Экоинвест». 2006. – С. 7–41 (1 п.л.).

25. Кропачев, С. А. Научная конференция о «Большом терроре» в Париже / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. К 70 летию начала «антикулацкой» операции НКВД СССР: материалы V Всерос. науч. конф. – Краснодар: Экоинвест, 2008. – С. 10–28 (1,5 п.л.)

26. Кропачев, С. А. Политические репрессии в Краснодарском крае в 1930 – 1940-е годы / С. А. Кропачев // Проблемы массовых политических репрессий в СССР. К 70-летию начала «антикулацкой» операции НКВД СССР: материалы V Всерос. науч. конф. – Краснодар: Экоинвест, 2008. – С. 183–194 (0,9 п.л.).

27. Кропачев, С. А. Новейшая российская историография о масштабах «большого террора» в СССР / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. К 70-летию Всесоюзной переписи населения 1939 года: материалы VI Международ. науч. конф. – Краснодар: Экоинвест, 2010. – С. 80–93 (1,1 п.л.).

28. Кропачев, С. А. Отечественные публикации военных и послевоенных лет о потерях СССР в 1941–1945гг. / С. А. Кропачев // Меценатство, благотворительность, предпринимательство и социальная политика государства (традиции и современность): материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Киров: Издат. центр КФ МУГУ-МФЮА, 2010. – С. 100–104 (0,3 п.л.).

29. Kropachev, S. Recent Russian Historical Studies into the Scale of Political Repressions in 1937–1938 / S. Kropachev // Social Sciences. – Minneapolis, USA, 2010. – Vol. 41. № 3. – С. 52–60 (на англ. яз.) (0,4 п.л.).

30. Кропачев, С. А. Судьба профессора В. И. Гриневецкого / С. А. Кропачев // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. К 70-летию Всесоюзной переписи населения 1939 года: материалы VI Международ. науч. конф. – Краснодар: Экоинвест, 2010. – С. 345–351 (0,5 п.л.).

31. Кропачев, С. А. Эволюция официальной отечественной историографии о потерях СССР и Германии в Великой Отечественной войне / С. А. Кропачев // Военно-исторический архив. – 2010. – № 1 (121). – С. 164–191 (1,2 п.л.).

32. Кропачев, С.А. Массовые политические репрессии СССР 1937 – 1938 годов: причины, масштабы, последствия / С.А. Кропачев // Книга Памяти жертв политических репрессий по Краснодарскому краю. – Краснодар: Диапазон – В, 2010. – Т. 3. – С. 356–366 (0,7 п.л.).

33. Кропачев, С. А. Современная российская историография депортаций народов СССР в годы Великой Отечественной войны / С. А. Кропачев // Война в истории и судьбах народов юга России (к 70-летию начала Великой Отечественной войны). Материалы Международ. науч. конф. (1–2 июня 2011 г., Ростов-на-Дону). – Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2011. – С. 56–60 (0,4 п.л. ).

Учебные и учебно-методические пособия:

34. Кропачев, С. (в соавт.). Основные проблемы истории Великой Отечественной войны и битвы за Кавказ: Методические указания / С. А. Кропачев, В.И. Черный. – Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1985. – 66 с. (3,8 п.л., авт. 1,9 п.л.).

35. Кропачев С. А. История советского общества. Факты. Проблемы. Люди: Материалы к изучению / С. А. Кропачев. – Ч. 2. 1929–1953 гг. – Вып. 1. – Краснодар: Головная типография ТАПО управления печати и массовой информации Краснодар. крайисполкома, 1991. – 130 с. (8 п.л.).

36. Кропачев, С. А. История советского общества. Факты. Проблемы. Люди: Материалы к изучению / С. А. Кропачев. – Ч. 2. 1929–1953 гг. – Вып. 2. – Краснодар: Головная типография ТАПО управления печати и массовой информации Краснодар. крайисполкома, 1991. – 137 с. (8,75 п.л.).

37. Кропачев, С. А. (в соавт.). История советского общества. Факты. Проблемы. Люди: Материалы к изучению / / С. А. Кропачев, В. Н. Петров, Ю. А. Болдырев. – Ч. 3. 1953–1990 гг. – Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1991. – 139 с. (8 п.л., авт. 2,6 п.л.).

38. Кропачев, С. А. Хронология: четверть века советской истории. Приложение к истории советского общества. Факты. Проблемы. Люди: Материалы к изучению / С. А. Кропачев. – Ч. 2. 1929–1953 гг. – Краснодар: : Головная типография ТАПО управления печати и массовой информации Краснодар. крайисполкома, 1991. – 105 с. (7 п.л.).

39. Кропачев, С. А. Хроника коммунистического террора. Трагические фрагменты новейшей истории Отечества. События. Масштабы. Комментарии / С. А. Кропачев. – Ч. 1. 1917–1940 гг. – Краснодар: Изд-во «Экоинвест», 1995. 62 с. (4,3 п.л.).

40. Кропачев, С. А. Хроника коммунистического террора. Трагические фрагменты новейшей истории Отечества. События. Масштабы. Комментарии / С. А. Кропачев. – Ч. 2. 1941–1953 гг. – Краснодар: Изд-во «Экоинвест», 1998. 39 с. (2,5 п.л.).

41. Кропачев, С. А. (в соавт.). История Кубани ХХ век: Очерки // А.М. Авраменко, А.В. Баранов, А.А. Зайцев, С.А. Кропачев и др. – Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 1998. – 221 с. (11,76 п.л.).

42. Кропачев, С. А. «Большой террор» на Кубани // История Кубани с древнейших времен до конца XX века: Учебник для высших учебных заведений / А.В. Баранов, А.А. Зайцев, С.А. Кропачев, В.Н. Ратушняк и др. – Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 2004. – С. 245–253 (1,5 п.л.).

Комментарии:

кубанец
11:03, 18 февраля 2013
Диссертация защищена. Соискателя можно поздравить. Наука движется вперед
Поташев А.Ф.
15:53, 3 ноября 2011
Актуальность диссертации определяется модернизационными потребностями общества, проблемами взаимоотношения власти и народа. Нашему государству предстоит совершить очередной модернизационный рывок. Но мы еще не совсем пришли в себя после реформ и потрясений «лихих» 90-х годов. Сказываются (в том числе, в демографической области) последствия развала страны, кризиса государственности, военных конфликтов, «шоковой терапии». Нет доверия к коррумпированной власти. Народ не хочет еще туже затягивать пояса и вымирать ради дорогих игрушек олигархов и воров-чиновников. Людей возмущает безнаказанность многих преступников. Все громче звучат требования не смягчать, а ужесточать ответственность.
В этой ситуации существует соблазн «опрокинуть в прошлое» современные протестные настроения. Это может привести к излишней политизации исторического знания о демографических процессах советской эпохи, к упрощенному взгляду на сталинские репрессии и жертвы войны.
Поэтому считаю очень важным и своевременным обращение соискателя к проблемам историографии, стремление утвердить научные подходы. С.А. Кропачев известен своими резкими, бескомпромиссными произведениями, разоблачающими преступления прошлых лет. Его работы имеют по большей части публицистический характер. Таковы законы жанра. Но в диссертации соискатель проявил себя как серьезный исследователь.
В отечественной историографии утвердилось признание жертв модернизационного процесса как неизбежного явления. При этом тоталитаризм оценивается как форма догоняющей модернизации, как институт, сумевший мобилизовать общество на решение модернизационных задач. Анализ развития историографии и представляет наибольший интерес в диссертации. Проведен он профессионально.
Такая диссертация не может не вызвать повышенный интерес. У нас в Ростове-на-Дону защищались диссертации, посвященные проблемам репрессий. Дискуссии были жаркими, высказывались и политические обвинения в адрес авторов. Но коллеги-историки, руководители и члены совета направляли обсуждение в русло научной полемики. У меня тоже есть пожелания Сергею Александровичу Кропачеву: 1) уточнить название. Какую смысловую роль играет слово «демографические»? Ведь сами по себе жертвы репрессий и войны не являются собственно демографическими потерями, поскольку демография исследует «воспроизводство населения, изменение его численности, состава и размещения под влиянием ЕСТЕСТВЕННОГО движения (рождаемости, смертности), миграции и мобильности населения»; 2) разобраться, под влиянием каких факторов уточнялось количество погибших в войне в сторону увеличения цифр. Думается, неправильно сводить дело к тому, что советское руководство якобы замалчивало и преуменьшало потери. Напротив, политики и историки всегда подчеркивали, что СССР понес наибольшие жертвы в войне. Это обстоятельство служило одним из доказательств решающей роли Советского Союза в разгроме врага; 3) объяснить свою позицию по поводу отсутствия в работе новых архивных материалов. Разумеется, в научный оборот введено достаточно много архивных данных о репрессированных и погибших на войне, и задача соискателя состояла в том, чтобы осветить осмысление этих материалов исторической наукой. Но почему бы не поднять документы диссертационных советов, редакционных коллегий, издательств, отражающие обсуждение научных работ, формирование точек зрения ученых и их восприятие научной общественностью.
Надеюсь, что защита диссертации состоится и будет успешной.
попова н.д.
20:12, 30 октября 2011
Я слышала, что товарищ испугался критики и снял диссертацию с защиты. А зря!
попова н.д.
13:13, 18 сентября 2011
Уважаемый Сергей Александрович! Рекомендую изучить монографии и диссертации Головина С.А., ДетковаМ.Г., Усенко А.Н., Плетень О.И., Кириллова В.М., Некрасова В.Ф., Уйманова В.Н., Папкова С.А., Шашкова О.Л., Гвоздковой Л.И., Ивановой Г.М., Широкова А.И., посвященные репрессиям и пенитенциарной системе. В каждой из них есть обстоятельный историографический обзор. К сожалению, в Ваших публикациях они даже не названы. Успехов Вам!
Краснов В.И.
13:32, 17 сентября 2011
Согласен с П.С. Сулаковым: в работах Кропачёва есть признаки фальсификации истории. На стр. 32 монографии он утверждает, что "наши солдаты погибали не только от рук врага", винит "чудовищные приказы Сталина" о защите Родины, далее пишет о бессмысленности подвигов Зои Космодемьянской и Алексангдра Матросова, дескать "если бы он забросал гранатами огневую точку противника, то остался бы жив". Получается, надо было отдать оккупантам целехонькие города и села, шахты и заводы, склады оружия и боеприпасов, а самим поднять лапки и лечь под немецкий сапог.Плохо у Кропачёва с методологией!
сулаков п.с.
08:13, 17 сентября 2011
Майор Гаврилов освобожден из плена в мае 1945 г., осенью стал начальником лагеря для японских военнопленных, в 1957 г.-Героем Советского Союза. Жил в Краснодаре на ул. Светлой, 103(с 1980 г.-улица Гаврилова). Неужели Председатель Краснодарского историко-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОГО об-ва "Мемориал" Кропачёв этого не знал? Зачем он "репрессировал" Героя, смешал его со всякой власовской дрянью?Фальсификатор он, самый настоящий. Доктор Геббельс отдыхает!
Тарасов е.и.
16:47, 16 сентября 2011
Защита диссертации обещает быть боевой и весёлой.Конечно, деньги Джорджа Сороса сделают своё дело. Но неужели люди не понимают, чем рискуют. ВАК сделает замечание или закроет совет.Ведь "Положение" грубо нарушено.
Клиоев А.Д.
12:40, 15 сентября 2011
Насчет М.Г. Степанова- С.А. Корпачёв упомянул его работы и даже "использовал". В них есть что взять. М.Г. Степанов-серьезный исследователь и писал на основе материалов трех центральных архивов, в отличие от "некоторых".
Степанов А.С.
12:05, 15 сентября 2011
Мой однофамилец М.Г. Степанов в 2009 г. защитил докторскую "Репрессивная политика советского государства в 1927-1953 гг.: Проблемы российской историографии". У него 3 монографии и несколько статей по теме. С.А. Кропачёв нигде даже не упоминает их. Как же он изучал ИСТОРИОГРАФИЮ?
Энеев Г.Р.
11:10, 15 сентября 2011
Специальность 07.00.09-Историография, источниковедение и методы исторического исследования - справедливо считается "высшим пилотажем" историков. Но случается, что по этой специальности представляют диссертации, которые просто не могут быть защищены по "Отечественной истории" ввиду отсутствия в них новизны, новых источников из архивов.Такова диссертация С.А. Кропачева. Пересказ и комментирование чужих публикаций-это не историография. Это должны понимать и в Адыгейском университете, где работает прекрасная школа историографов и источниковедов, ученые с мировыми именами.Каким образом принята к защите работа, не соответствующая специальности?
Плоткин У.З.
09:33, 15 сентября 2011
Совет, принявший такую слабую диссертацию к защите, должен обладать безукоризненной репутацией.
Краснов В.И.
17:53, 14 сентября 2011







Некоторые историки-публицисты считают неоправданно высокой ту цену, которую заплатил наш народ за свободу и независимость, за деяния своих правителей: Александра Невского, Ивана Грозного, Петра Великого. Но к исторической правде ведет не морализаторство на тему «ужасов русской истории», а изучение подлинных причин и масштабов людских потерь в ту или иную эпоху. Например, в науке уже доказано, что Россия испытала беды и страдания не столько при Иване Грозном, завершившем централизацию государства, сколько в наступившие после его смерти годы Смуты, кризиса государственности, когда «число жертв гражданской войны в десятки и сотни раз превысило число жертв опричнины» (Скрынников Р.Г. Три Лжедмитрия. М.,2003. С. 350).
Подобное прозрение происходит и в историографии сталинских репрессий. Ещё в прошлом веке серьезные историки критически относились к дискуссиям о количестве заключенных в СССР, отмечали, что «информация, доступная на сегодняшний день, лишает любые цифровые подсчеты всякого смысла» (Верт Н. История советского государства. 1900−1991.− М., 1992. С. 221, 234, 294). Теперь они убеждаются в том, что количество репрессированных «меньше оценок, сделанных западными историками во времена, когда архивные материалы были недоступны» (Хоскинг Д. Россия и русские. Кн.2.− М., 2003.− С.186, 187).
Тема сталинских репрессий вызывала ожесточенные споры, сыгравшие деструктивную роль в годы крушения советской системы. На деньги зарубежных фондов создавались «правозащитные организации», публиковались «страшилки» о «красно-коричневой» угрозе демократии, проводились прямые параллели между социализмом и фашизмом, разоблачались «тоталитарные режимы» Гитлера и Сталина. Недобросовестные авторы соревновались в завышении цифр людских потерь, заведомо лгали, включали в «жертвы террора» даже тех людей, которые не подвергались репрессиям в СССР, например, Г.И. Петровского (См.: Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. – М.: Курсив, 1995. – С.591).
Эмоционально-публицистическое восприятие террора уже давно исчерпало себя. В науке признано, что «…историография «разоблачения» периода 1991−1993 гг. оказалась на грани падения, если не сказать более», нынешнее общество нуждается в объяснении истории периода сталинизма, нежели его осуждении, от историков требуется профессионализм, а не политизированное мифотворчество (Козлов В.А. Российский посткоммунистический синдром: «разрушенное прошлое» и кризис советской идентичности //ОНС, 2003. №4. С.87−88).
На этом фоне вызывают удивление автореферат и последняя монография С.А. Кропачева («От лжи к покаянию. Отечественная историография о масштабах репрессий в 1937−1945 годах». – СПб, 2011). Они не содержат сведений о поиске автором новых документов в архивах, демонстрируют не научно-исследовательские подходы, а политизированное разоблачительство, стремление осудить «идеологию сталинизма, как когда-то был отвергнут и преодолен фашизм» (с.6), затруднить изучение подлинных конкретных причин репрессий эмоциональной фразеологией о «преступлениях коммунистического режима», «невинных жертвах советского государственного террора» (с. 145).
Автор повторяет общеизвестное. Так, одни и те же цифры осужденных в 1937−1938 гг. повторены пять раз: от первой страницы текста до выводов (сс. 5, 25, 43, 50, 138), причем со ссылкой на одну и ту же публикацию. А ведь в исторической литературе, в том числе учебной, приводятся результаты более подробных и основательных подсчетов, говорится, что каждому десятому из арестованных (а не половине из них, как утверждает С.А. Кропачев), вынесен смертный приговор. Автор трижды пишет: «В Красной Армии накануне Великой Отечественной войны было незаконно репрессировано около 40 тысяч офицеров» (сс. 5, 28, 145) и каждый раз ссылается не на документы, а на публицистическую работу О.Ф. Сувенирова. Но даже в книжках для детей эти цифры связываются с конкретным промежутком времени: «В целом за период с 1937 по 1938 годы было уничтожено 40 тысяч офицеров армии и флота…»(Справочник школьника. История Отечества.− М.,1996.− С.386). А во «взрослой» литературе ведется полемика, имеются разночтения, в которых следовало бы разобраться. Во-первых, «репрессировано» или «уничтожено»? Во-вторых, приводятся разные данные (от 35 до «свыше 40», 43 тысяч человек и даже «практически весь командный состав Красной Армии») и называются разные периоды подсчета (1936−1937, 1936−1938 и др.) и говорится, что к июню 1941 г. «прежняя цифра жертв более чем удвоилась». В-третьих, доказывается, что в указанное число входили не только «жертвы террора», но и тысячи уволенных с военной службы по другим мотивам (болезни, предельный возраст и др.). В-четвертых, изучается комплекс мероприятий, позволивший преодолеть нехватку командных кадров в условиях численного роста вооруженных сил: от расширения сети военно-учебных заведений до возвращения в строй «значительной части» (называется более 12 тысяч до войны и десятки тысяч во время войны) репрессированных командиров, ведутся споры о том, были они реабилитированы или амнистированы. Нужно не ломиться в открытую дверь и не доказывать доказанное, общеизвестное, а анализировать историографические и источниковедческие проблемы. Проявлением непрофессионализма является зацикливание на односторонней, а порой неверной информации, почерпнутой из какой-то одной публикации, без сопоставления с другими, без внешней и внутренней критики источников.
Ответственность за жертвы Великой Отечественной войны С.А. Кропачев переносит с агрессоров на тех, кто боролся с ними. Так, он безосновательно включил в число репрессированных в СССР «в конце войны» защитника Брестской крепости майора П.М. Гаврилова, при этом ни словом не обмолвился о его пребывании в фашистском плену до мая 1945 г.(с.38). Достойно сожаления такое невнимание руководителя Краснодарского общества «Мемориал» к своему земляку, замалчивание его страданий в фашистских лагерях, бездоказательное причисление к «узникам ГУЛАГа».











корин е.ф.
17:19, 14 сентября 2011
Забавно, что в автореферате ДОКТОРСКОЙ указан научный РУКОВОДИТЕЛЬ.А в монографии "От лжи..." почти на каждой странице- она самая: якобы защитник Брестской крепости майор Гаврилов был репрессирован (с.38), а Брежнев награжден ДВУМЯ орденами "Победа" (с.40). С такими "ляпами" даже студенческую курсовую не допускают к защите
Каверзнев
12:35, 14 сентября 2011
А почему в работах Кропачева нет ни одной ссылки на архивные документы? Он что, просто переписывает у других авторов?

Если вы считаете, что какое-то сообщение нарушает Правила, оскорбляет Вас как личность, несёт заведомо ложную информацию, и должно быть удалено, сообщите нам по адресу sergey@rae.ru

Ваше имя
Текст комментария
Введите число с изображения

Антиспам защита

При добавлении комментария Вы соглашаетесь с пользовательским соглашением